«Песок, пыль и пыль»
Добро пожаловать в Большой музей!
Здесь музеи рассказывают о себе по-новому. Знакомьтесь с экспонатами, читайте истории о связанных с ними людях и событиях, изучайте важные понятия. Мы приводим вас к музеям, а музеи к вам.
search

Василий Верещагин: персональная выставка

«Песок, пыль и пыль»

Верещагин в Самарканде

© Из «Туркестанского альбома», составленного по распоряжению Константина фон Кауфмана. 1871-1872 годы

Василий Верещагин: персональная выставка

«Песок, пыль и пыль»

Верещагин в Самарканде

В 1867 году во главе Туркестанского генерал-губернаторства становится генерал Константин Кауфман. Собираясь из Петербурга в Ташкент, он решил подыскать к себе в свиту художника, который мог бы запечатлеть завоевания новых земель и быт их аборигенов для начальства и истории. На эту вакансию откликается молодой и абсолютно неизвестный самоучка Василий Верещагин. Он договаривается с Кауфманом об особых условиях: художник может носить штатское платье и свободно перемещаться, но при этом числится прапорщиком. Так началось путешествие, во многом сформировавшее и взгляды Верещагина, и его художественный метод.

Туркестанский генерал-губернатор Константин фон Кауфман © Library of Congress

Эксперт по плову

Больше полугода Верещагин проводит в Центральной Азии, зарисовывая портреты местных жителей и ведя подробный путевой дневник. По его мнению, приход русских в эти края имеет огромное гуманитарное значение: работорговля повсеместно запрещается, наиболее жестокие обычаи уходят в прошлое. Вот как Верещагин описывает взгляд на эти изменения жителя Ташкента, у которого он снимал квартиру:

— Последние дни приближаются, – говорит он мне, с отчаянием размахивая руками.

— А! Почему же?

— И вы еще спрашиваете? Да разве вы не видите, что мы уже не господа своим женам? Как только женщину бьют, она сейчас же угрожает уйти к русским.

Женская одежда и украшения среднеазиаток. Фотография из «Туркестанского альбома» Константина фон Кауфмана. 1871—1872 годы © Library of Congress

К весне художник становится знатоком плова и с легкостью может отличить представителей разных племен по узорам на одежде. Местные уверены, что он колдун, способный копировать лица. Однако Верещагину порядком наскучило писать, по его выражению, «песок, пыль и пыль». Как раз в это время в Ташкент приходит тревожная весть: бухарский эмир Музаффар объявил русским «священную войну». Генерал Кауфман, впрочем, только рад: для него это удачный повод присоединить к своему генерал-губернаторству древний Самарканд, столицу империи Тамерлана.

Верещагин мечтает увидеть и зарисовать настоящее сражение. Впрочем, ему опять не повезло: Самарканд почти без сопротивления сдался русским войскам, а бухарский эмир со своей армией покинул город. Кауфман со своей свитой, куда входил и Верещагин, заселяется в его дворец. Художник обустраивается на новом месте: пишет фасады старинных мечетей, отправляет в петербургские газеты призывы к сохранению архитектурного наследия Самарканда, заводит дружбу с местным муллой.

Василий Верещагин. Медресе Шир-дор на площади Регистан. 1870 год © Государственная Третьяковская галерея

Кауфман решает продолжить наступление; в Самарканде остается гарнизон из 500 человек. Верещагина тоже не берут в опасный поход по пустыне. Никто и не догадывался, что остающимся в Самарканде угрожает куда большая опасность. Еще до ухода основной части русской армии узбеки начинают собираться на улицах и площадях. Верещагин чувствует, что они что-то затевают: «Невольно бросались в глаза по улицам кружки народа, преимущественно нестарого, жадно слушавшего проповедовавших среди них мулл; (...) явно было, что народ призывался на священную войну с неверными».

Прапорщик Выручагин

Утром 2 июня Верещагин вместе с другими офицерами поднялся на крышу дворца эмира. Оттуда им открылся вид на 20 тысяч разъяренных туркестанцев, окружающих цитадель со всех сторон. Русских солдат было примерно в 40 раз меньше. В тот день Верещагин впервые увидел настоящую войну. Потрясение этого момента потом ляжет в основу картины «Смертельно раненный» (1873). На Верещагина неизгладимое впечатление произвел окровавленный солдат, бегущий от ворот цитадели с криком «Ой, братцы, убили, ой, убили!».

Василий Верещагин. Смертельно раненный. 1873 год © Государственная Третьяковская галерея

Командовал обороной полковник Назаров, весельчак и обжора. Перед тем как покинуть Самарканд, Кауфман посадил его под арест за неподобающее поведение, но когда началось восстание, именно Назаров оказался самым смелым и любимым солдатами офицером. Он учил Верещагина «убивать по-профессорски»: подождать, пока противник максимально приблизится, и стрелять наверняка. Этот нехитрый трюк косвенно отражен в картине «Пусть войдут», изображающей русских солдат у ворот Самаркандской крепости, подпускающих противника поближе перед тем, как открыть огонь.

Верещагину пришлось брать оружие в руки наравне с остальными: на счету был каждый солдат. Однажды он даже повел за собой в атаку целый взвод. Когда доходило до рукопашной с религиозными фанатиками, солдаты робели и пятились, но Верещагин с криком «За мной, братцы!» ринулся в пролом в стене, и бухарцы отступили. По легенде, после этого солдаты прозвали его «Выручагиным».

Связаться с Кауфманом и рассказать о восстании было невозможно: вестовых, которые пытались незаметно выйти из крепости и пройти через город, восставшие ловили и убивали.Однако через три дня поползли слухи, что эмир Музаффар подписал мир с русскими. Эта новость значительно уменьшила пыл восставших: они понимали, что без помощи эмира едва ли им удастся победить целую армию Кауфмана, который, подписав перемирие, уже повернул назад в Самарканд. На седьмой день обороны до русского гарнизона добрался гонец с короткой запиской: «Держитесь, завтра я буду у вас». Верещагин в тот день впервые за неделю лег спать в свою кровать — до этого весь гарнизон спал вповалку на песке, чтобы быть готовыми отразить ночной штурм.

Награды и наказания

Из 500 солдат было убито 49 и ранено 172 человека. Верещагину повезло: он отделался только ушибом от запущенного противником камня. Сам он стеснялся этого эпизода, не считая его настоящим ранением. После прихода Кауфмана восставшие рассеялись, а Верещагина ждало еще одно тяжелое впечатление — уборка трупов людей и лошадей вокруг крепости. Именно этому воспоминанию будущая Туркестанская серия картин обязана своим натурализмом в изображении смерти.

Кауфман безжалостно расправился с теми из восставших, кого удалось поймать. Верещагин описывает сцену «суда» так: «Добрейший Константин Петрович, окруженный офицерами, сидел на походном стуле и, куря папиросу, совершенно бесстрастно произносил: «Расстрелять, расстрелять, расстрелять, расстрелять!».

Сцена на самаркандской площади Регистан. Продавец халвы. Фотография из «Туркестанского альбома» Константина фон Кауфмана. 1871—1872 годы © Library of Congress

Верещагин за оборону крепости получил орден святого Георгия IV степени. Награждение было, по его признанию, «едва ли не лучшими часами в жизни». Георгий так и остался единственной наградой, принятой Верещагиным. Он, человек, отказавшийся от почетного звания профессора Академии художеств, очень им гордился.

Верещагин вернулся из Самарканда чуть ли не героем: о нем писали в русских газетах, друзья поздравляли художника. Казалось, прапорщик Верещагин удачно совмещает в себе храброго офицера и талантливого живописца. Тем сильнее было удивление публики, когда в 1874 году увидела свет Туркестанская серия, очень далекая от привычного зрителю того времени парадного изображения войны.

Дополнительные материалы:
Российская академия художеств
Понятие
Императорская академия художеств была главным в Российской империи учебным заведение...
У крепостной стены. «Пусть войдут»
У крепостной стены. «Пусть войдут»
Экспонат
Картина из Туркестанской серии Верещагина, описывающая один из эпизодов осады Самарк...
Большая игра
Большая игра
Статья
Как устроен мир «Туркестанской серии» Верещагина
Шампанское с императором и сорок потерянных этюдов
Шампанское с императором и сорок потерянных этюдов
Статья
Русско-турецкая война 1877-1878 годов глазами Верещагина